Меню
12+

Кабанская районная газета «Байкальские огни»

05.06.2024 13:50 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 22 от 30.05.2024 г.

В Бурятии в Кабанском районе флора и фауна страдают от колоний бакланов, гнездящихся в дельте Селенги

Автор: Яков СОРОКИН.

Фото Алексея Сватова.

https://animals.pibig.info/24989-baklan-ptica-na-volge.html

Сегодня о большом баклане-рыболове много пишут на страницах печатной прессы и обсуждают в интернет-пабликах. Из «показаний» очевидцев: «Те места, где гнездятся бакланы, выглядят, как после атомной войны. И у нас таких мест много. Это надо видеть! Деревья стоят голые, возле гнёзд валяется мёртвая гниющая рыба, от которой исходит дурной запах. Зачем они притаскивают рыбу и выбрасывают возле гнёзд, неизвестно».

А вот что рассказывают местные жители: «Охотились в Дубининском сору, увидели чёрную массу, сначала не поняли, что это такое. Откуда тут взялся остров? Стали приближаться – оказалось, бакланы. Когда громадная стая поднялась, после неё осталось несколько тонн рыбы – от маленькой сорожки, окуньков, подъязков до крупного омуля. Вся исклёвана, полудохлая и дохлая».

Ещё заметки от наблюдательного человека: «В бинокль увидел на входе в залив «тучи» пернатых, подкарауливающих добычу, а на выходе из него, на острове Голеньком, – белые неживые деревья, выгоревшие от ядовитого помёта».

Да, флора тоже страдает. Колонии бакланов располагаются на деревьях, которые от обилия насыщенного азотом и другими химически активными веществами помёта погибают. Полвека этой беды не было, и вдруг опять… Похоже, тучи сгущаются над Байкалом. «Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому».

Бакланы – тема животрепещущая, причём животрепещущая во многих смыслах. Во-первых, «живо» о живых организмах, птицах, рыбах и о нас, людях. Во-вторых, «трепещущая» – о птицах, трепещущих крыльями, о рыбах, плещущих хвостами, и о душах наших, приходящих в неистовый трепет от обилия проблем, создаваемых этими зловредными птицами. В-третьих, тема, «то крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам», порождает разнообразные мнения. От «Давайте уничтожим!» – рыбаков и местных жителей, через «Что тут разорались-то?» – рядовых обывателей – до «Казнить нельзя, помиловать…» – от учёных мужей, с презрением относящихся к низменным житейским чаяниям «плебса».

Большой баклан всегда обитал в акватории Байкала в огромном количестве до середины ХХ века, но в начале второй его половины стремительно исчез. Оказалось, что вид исчез неизученным, поэтому и причины его исчезновения остались неизвестными. Однако в 2006 году этот вид вновь появился на Малом море, после чего его численность резко пошла вверх. В 2013 году впервые отмечено гнездование большого баклана в дельте Селенги. По результатам учёта колониальных видов птиц в дельте реки Селенги, в 2017 году колония большого баклана насчитывала порядка 3000 гнёзд, в настоящее время здесь отмечено 5400 жилых гнёзд.

Сейчас большого баклана можно встретить повсеместно, причём в начале лета и осенью – огромные его стаи. Особенно осенью, когда птицы концентрируются у устья каждой нерестовой реки, впадающей в Байкал, и отъедаются омулем перед отлётом на зимовку. В прошлом (2023) году на основании исследований Бурятского госуниверситета численность баклана оценена более чем в 49 тысяч особей. В прошлом опять же году было принято решение о регулировании численности баклана путём отстрела трёх тысяч особей. Эти меры были использованы, но эффекта не принесли, да и не могли принести, поскольку экологическая ниша, в данном случае места для гнездования и кормовая база, позволяет быстро восстанавливать численность.

Исследования показали, что баклан, как бы его ни героизировали, физически не способен съедать в день по 7-8 килограммов рыбы. Его суточный рацион – максимум до килограмма. Посчитаем, чистая арифметика. 49 тысяч голов по 1 кг рыбы в день на «рыло», точнее, клюв – получается 49 тонн в день. Выходит, что за пять месяцев баклан истребляет 7 тысяч 350 тонн. Промышленным способом в год в среднем вылавливается 13,1 тысяч тонн. Научники (ихтиологи) считают, что любители вылавливают примерно столько же. Итого людской улов в 26,2 тысячи тонн против 7,35 тысяч тонн бакланьего. Четыре к одному. Много это или мало?

Имеются также аргументы и за бакланов. Вот что говорит Василий Сутула, директор Байкальского природного биосферного заповедника: «Баклан, скорее всего, мишень для отвлечения общественного мнения от истинных виновников исчезновения рыбы – от браконьеров, от непомерного наплыва гостей на берег Байкала, предприятий-загрязнителей». Есть ещё и такое мнение: «До пришествия баклана люди обвиняли в сокращении численности рыбы нерпу и тоже призывали к массовому её отстрелу, думали, как использовать мясо и шкурки». Иркутский орнитолог Игорь Фефелов считает, что как таковой проблемы нет: «Естественно, рыбаки недовольны. Но по большому счёту перелов омуля ничуть не лучше, чем уничтожение его бакланом. Когда экосистема Байкала находится в нормальном состоянии, бакланов с экологической точки зрения нельзя считать конкурентами рыбакам: рыбы хватит всем».

Подытожу блок высказываний «за». Продолжающийся рост численности и гнездового ареала баклана следует оценивать положительно. Большой баклан, узкоспециализированный ихтиофаг, вместе с байкальской нерпой занимает верхнюю ступень пищевой пирамиды экосистемы озера. Состояние его популяции – индикатор состояния экосистемы Байкала в целом. Процесс возвращения большого баклана на Байкал и рост обилия вида сейчас – естественные природные явления. Это самое наглядное свидетельство, что Байкал жив и его экосистема не только нормально функционирует, но даже способна к самовосстановлению. Птичьи базары и прилегающая к ним акватория – это всегда единая экосистема. Птицы, в отличие от человека, безвозвратно изымающего из водоёмов рыбу, возвращают её в виде растворимой органики. Это способствует обилию зоофитопланктона, то есть повышению продуктивности экосистемы. Пациент скорее жив, чем мёртв, и наши стенания преждевременны.

А вот на этом месте не знаю, что и делать: смеяться или плакать. На пресс-конференции Народного Хурала председатель Комитета по экономической политике, природопользованию и экологии Анатолий Кушнарёв поднял тему влияния баклана на экологию озера Байкал:

- Я в этом году дважды был летом в Баргузинском районе и подтверждаю, что количество бакланов на Байкале стало заметно меньше. Видимо, они узнали, что депутаты Народного Хурала взялись за них, и улетели на север.

Представляете? Большой баклан, пресс-атташе Байкальского сообщества бакланов, узнал из своего мессенджера, что депутаты Народного Хурала всерьёз за них взялись. Бакланы удивились оказанной им чести и срочно снялись со своих гнездовий на Байкале. Господи! Прости меня, грешного! Если не верите, даю ссылку: Бакланы в Бурятии испугались депутатов Народного Хурала — МК Улан-Удэ (mk.ru).

А вот мои собственные размышления, основанные на «показаниях» проезжих знаменитостей, веры которым у нас больше как лицам незаинтересованным. Вот что писал о Байкале опальный церковный иерарх, сосланный за ересь в Забайкалье: «Птиц зело много, гусей и лебедей по морю, яко снег, плавают. Рыба в нём – осетры, и таймени, стерледи, и омули, и сиги, и прочих родов много» (Житие протопопа Аввакума, написанное им самим). Густав Радде, российский географ и натуралист, член-корреспондент Петербургской Академии наук, путешествуя по Байкалу, отмечает тысячные стаи бакланов в дельтах pек Баргузин и Селенга. Да и по свидетельству других стародавних туристов, баклана на Байкале было «аки несметное множество».

Можно ли сказать, что изобилие рыбы и тьма-тьмущая бакланов в доисторические времена не противоречили друг другу? Значит ли это, что до того, как человек начал изымать из озера рыбу для своих нужд, эти птицы и эта рыба в экологических пищевых цепочках уравновешивали друг друга? А? Каково? Давайте задумаемся…

Какие есть решения актуальной задачи байкальского биоценоза? Первое: бакланов перебить и продолжить кушать нашу рыбу в одиночку, без пищевого конкурента. Сдаётся мне, что государство и заслуженные научные деятели, ориентированные на аутичную Грету Тумберг, а также гуманистические принципы общественного сознания не позволят нам это сделать.

Второе: продолжить ловить и употреблять в пищу рыбу в партнёрстве с бакланами. Количество рыбы сойдёт к нулю, бакланы с голоду сгибнут, а мы перейдём к поеданию завозного минтая.

Третье: силами местного населения жёстко контролировать численность птицы-рыболова, но тогда эти затраты лягут на стоимость рыбки, и станет она золотой.

Четвёртое: соблюдать баланс потребления рыбы человеческим сообществом и бакланами в соответствии со способностью рыбных запасов Байкала самовоспроизводиться. Этот путь самый рациональный и самый, на мой взгляд, неосуществимый. Никогда, заметьте, никогда человек не договорится с птицей.

Пятое: вообще отказаться от употребления байкальской рыбы, и пусть они, то есть рыба и бакланы, существуют себе в экологическом равновесии, как во времена оны.

Надеюсь, читатели понимают, что это гимнастика для ума, мой личный брейнсторминг (мозговой штурм, метод коллективного поиска решений). И это повод задуматься всем вместе. Нельзя уподобиться ребёнку, зажмуривающемуся при возникновении чего-то непонятного, пугающего, в надежде, что всё само пройдёт, исчезнет в небытии. Бакланы здесь всерьёз и надолго. Проблема сама собой не решится. Вносите ваши предложения, пишите письма в редакцию. Мы готовы продолжить этот разговор, сформировать наши с вами предложения и вынести их на обсуждение в научное сообщество, а также в Народный Хурал через наших депутатов.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.