Меню
12+

Кабанская районная газета «Байкальские огни»

29.07.2021 13:51 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 28 от 14.07.2021 г.

Дело о резонансном убийстве в Клюквенной пади передано в суд.

Автор: Подготовила Алёна ДМИТРИЕВА.

Супруги Андрей и Светлана Патеюк у здания Кабанского районного суда.

Накануне громкого процесса мы встретились с родителями девушек, жестоко убитых 19 лет назад в Клюквенной пади.

«2 июля 2021 года уголовное дело по факту убийства наших дочерей Патеюк Кати и Шекуновой Жени в 2002 году поступило для рассмотрения в суд.

Изначально расследованию не дали хода сотрудники милиции, причастные к убийству наших дочерей. Лишь в 2019 году следствие было вновь возобновлено по инициативе Следственного комитета.

Расследование подробно освещалось в различных средствах массовой информации, даже был снят фильм «Бурятский Твин Пикс: как убийцы расследовали своё же убийство, а жители посёлка молчали 17 лет».

Следователями установлено, что преступление в отношении наших дочерей было совершено сотрудниками милиции, работавшими в 2002 году в ОВД Кабанского района.

Теперь мы надеемся, что суд примет объективное и справедливое решение по этому делу.

Патеюк А.Н., Патеюк С.Л., Шекунова О.В.»

С просьбой опубликовать это письмо Ольга Викторовна Шекунова, Андрей Николаевич и Светлана Леонидовна Патеюк обратились в редакцию «БО» на прошлой неделе. Мы попросили о встрече. Она состоялась. 

- Спасибо, что согласились встретиться. Думаю, накануне этого процесса всем важно понять: вы уверены, что следствие нашло виновных?

- Мы уверены, что во многом здесь замешаны органы правопорядка. Понимаете, мы изначально доверились следователям. Фотографии, номера телефонов, дневники, записки, личные вещи наших дочерей – всё, что дома находили и что хоть как-то могло помочь правоохранителям найти виновных – мы бегом бежали и всё им несли. Никто тогда не подсказал, и у нас даже  мысли не возникло копировать. Просто отдавали, нигде  это не фиксировалось, что они у нас брали. В числе оперативников к нам приходил и Евгений Инкин...

А спустя два месяца дело закрыли. При этом нам говорили, что расследование идёт, всё под контролем. Позже выяснилось, что и документы все исчезли…

- Вы имеете в виду оперативно-розыскное дело?

- Да, всё, что было собрано следователями и оперативниками по горячим следам, сразу после убийства – ничего ведь нет сейчас. Какой посторонний человек придёт в правоохранительные органы и «подчистит» важные бумаги? Ясно же, что кто-то из своих был заинтересован, чтобы эти документы «потерялись»…

- Как вы узнали об этом?

- В 2008 году я (Ольга Викторовна – ред.) обратилась в прокуратуру: верните личные вещи моей дочери Евгении – дневник и фотографии. Меня даже слушать не стали, сказали, что дадут письменный ответ. И дали: ничего нет, не сохранилось. В 2016 году я снова написала. Ответили, что всё утеряно при переезде в новое здание…

Да что говорить, если о причинах смерти дочерей мы узнали случайно. В 2003 году по работе меня отправили в архив ЗАГС сверять списки умерших фронтовиков. И я, перебирая карточки, наткнулась на наших, смотрю: «Патеюк», «Шекунова»… В свидетельствах о смерти ничего ведь не указывается, а там были результаты судмедэкспертиз.

Вот тогда только мы узнали про «множественные оскольчатые переломы основания черепа,лица»…

- Понимая, что дело волокитят, не дают хода, закрывают, снова открывают… Вы пытались вмешаться, писать выше?

- Да. Каждые две недели мы ездили в Кабанск в прокуратуру. Нас за нос водили, из кабинета в кабинет. Были трижды на приёме у Мордовского (в 2002 году он был «главным по розыску» в МВД республики, сейчас занимает должность зампреда правительства Бурятии – ред.) – и он приезжал в Селенгинск, и к нему на личный приём в Улан-Удэ ездили.  «Следствие идёт, не переживайте», — слышали мы...

В ноябре 2002 года в посёлок приезжал Цукрук, тогда министр внутренних дел Бурятии. Тоже вёл приём. Так вот он ответил, что вообще про это дело ничего не знает!

Году в 2006-м стало ясно, что мы «остались при своих»: дело закрыли и убийц наших дочерей не найдут. 

- Но в 2019 году всё поменялось… Как узнали, что расследование возобновили?

- Обычный рабочий день, время обеда. Звонок в дверь. Открываю - двое мужчин с красными корочками в руках, из Следственного К омитета г . У лан-Удэ. У меня первая мысль: что-то с дочерью случилось, она в Иркутске живёт, сына я в то утро видела (рассказывает Светлана Леонидовна – ред.). Мы, говорят, по убийству вашей дочери Екатерины. В ходе разговора нам  пояснили, что создан новый отдел при Следственном комитете. Начали пересматривать нераскрытые уголовные дела прошлых лет. В вашем деле, сказали, много нестыковок. Упомянули, что какое-то преступление 1998 года раскрыли недавно.

- Вы сейчас довольны ходом следствия, его результатом? Складывается впечатление, что в 2002 году многое было упущено в самом начале...

- Следователи СК – и Бурятского, и Российского – провели большую работу. То, что не было сделано по горячим следам… Новые экспертизы, которые в то время  и не могли быть проведены. Когда милиция и  рокуратура работали в 2002-2003 годах, нам ни одной бумажки не показали, ни с чем не знакомили, хотя мы были признаны  потерпевшими. Мы даже не знали, что  расследование приостановлено. 

Сейчас следователям мы доверяем.

- Главный свидетель обвинения – Катя Пономарёва. Она неоднократно меняла показания – сначала была на месте преступления, теперь уже якобы знает об убийстве со слов… А ей вы верите?

- Ещё в 2002 году она дала показания про Истомина и ещё двоих, не называя, кто это.

До августа 2002 года мы не замечали, что она дружит с Катей и Женей, Пономарёва была их младше. Мы не знали её, не видели с девчонками. Но Катя стала ходить к нам с того момента, как наши дочери потерялись. Беспокоится, спрашивать про них она начала до того, как  их нашли. Что-то её гложело тогда. 

Ещё деталь: когда мы уехали на опознание, Катя весь вечер просидела у нас с младшей дочкой и не ушла, пока не дождалась результата (рассказывает Ольга Викторовна – ред.). Зачем ей было это?

- Посёлок маленький, все друг друга знают. Вы пытались  сами что-то выяснить?

- Мы сразу после похорон пытались найти место убийства. Помогали люди опытные, знающие район Клюквенной пади. Всё обыскали, и не нашли. СМИ писали, что убили, закопали, и якобы подожгли в одном и том же месте. Это всё не так. И яма копана инструментом, лопатой. Глина, камень… Привезти их туда могли на  проходимой машине, так просто туда недобраться.

Тогда в органах не было никого заинтересованного в расследовании этого дела...

- Вы уверены, что на скамью подсудимых сейчас садятся именно те люди, которые совершили страшное убийство 19 лет назад?

- Вина доказывается в суде. Но то, что здесь замешана милиция – без сомнения. И за эти 19 лет наша уверенность только укрепилась.

Тогда в посёлке были «короли», хозяева жизни, у которых были деньги, дома, машины, связи. И сделали это те, кто был уверен в своей вседозволенности и безнаказанности.

- Как относитесь к тому, что дело будет рассматривать суд присяжных?

- Это правильно. Присяжные – люди, которые здесь живут, знают, слышали. Если бы рассмотрение дела было в Москве – там всем всё равно, это чужая для них история. А здесь идёт резонанс...

Только факты

18-летняя Екатерина Патеюк и 17-летняя Евгения Шекунова из Селенгинска пропали в августе 2002 года. Последний раз их видели вечером 9 августа.

26 августа в местности Клюквенная падь были обнаружены их тела. Родители смогли опознать дочерей только по личным вещам.

Жестокое двойное убийство долгое время оставалось нераскрытым. В 2019 году расследование возобновилось. 2 июля 2021 года уголовное дело поступило в Кабанский районный суд.

Согласно информации на сайте суда, обвиняемыми по делу проходят Дмитрий Васильевич Истомин (часть 2 статьи 105 УК РФ «Убийство», пункты «а», «ж», «к»), Евгений Георгиевич Инкин (часть 1 статьи 222 УК РФ «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение оружия, основных  частей огнестрельного оружия, боеприпасов»; часть 2  статьи 105 УК РФ «Убийство», пункты «а», «ж», «к»;  часть 3 статьи 30 УК РФ «Приготовление к преступлению  и покушение на преступление», часть 2 статьи 126  «Похищение человека», пункты «а», «д»; часть 2 статьи  105 УК РФ «Убийство», пункты «а», «ж», «к»), Александр  Викторович Попов (часть 2 статьи 126 «Похищение человека», пункты «а», «д»; часть 3 статьи 30 УК РФ «Приготовление к преступлению и покушение на преступление»; часть 2 статьи 105 УК РФ «Убийство», пункты «б», «ж»).

Все трое в 2002 году работали в правоохранительных органах в нашем районе. Сейчас Дмитрий Истомин содержится в СИЗО-4 г. Москвы, Евгений Инкин находится под подпиской о невыезде в Селенгинске, Александр Попов проживает в другом регионе России.

По версии следствия, в ночь с 9 на 10 августа 2002 года в местности Клюквенная падь обвиняемые Инкин, Истомин и ещё один мужчина, неустановленный следствием, выпивали с девушками. Завязалась ссора, в ходе которой Шекунова и Патеюк были жестоко убиты. Убийцы вывезли и закопали тела. Их нашли благодаря анонимному письму, пришедшему в Кабанский РОВД.

Как считают следователи, в октябре 2002 года Инкин и Попов похитили Екатерину Пономарёву, проходящую по делу об убийстве девушек свидетельницей, и пытались её утопить. Екатерина рассказывала о том, как в ночь с 9 на 10 августа 2002 года она была с той самой компанией вместе с девушками и правоохранителями, но ей удалось сбежать. Позже она изменила показания, сказав, что знает об обстоятельствах двойного убийства от другого человека – ещё одного сотрудника милиции (он был убит в конце 2002 года).

Рассматривать это резонансное дело будет суд присяжных. 13 июля состоялось предварительное заседание. В числе прочих решался вопрос об избрании меры пресечения Дмитрия Истомина, ему продлили содержание под стражей до декабря. В ближайшее время он будет этапирован в Кабанский район для участия в судебном процессе.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

544