Меню
12+

Кабанская районная газета «Байкальские огни»

10.12.2020 14:55 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 50 от 10.12.2020 г.

В Бурятии корреспондент "Байкальских огней" побывала в "красной" зоне ковидного госпиталя в Селенгинске

Автор: Алёна ДМИТРИЕВА.

«Когда отсюда выходим и видим кучу народа без масок, которым всё равно: заболеют они сами или их близкие, хочется кричать. Опомнитесь, люди! – говорят врачи и медсёстры.

За девять «военных» месяцев у медиков инфекционного отделения сложились свои предпочтения. Кому-то нравятся белые с голубой полосой «тайвеки», кому-то комфортнее шесть и более часов проводить в плотных тканевых комбинезонах. У врачей и медсестёр процесс надевания и снятия костюмов доведён до автоматизма. А вот со мной пришлось повозиться...

Сначала подробный инструктаж – что в какой последовательности надевать, а потом снимать. «Вы не переживайте, Оксана Михайловна с вами будет. Подскажет, если что», — видя мою растерянность, успокаивает старшая медсестра инфекционного отделения Татьяна Жерлова.

На улице перед входом в отделение встречает шикарный чёрный кот. «Приблудный, появился с началом пандемии. Назвали Ковид Иванычем», — смеются медсёстры.

Марлевая маска, комбинезон с капюшоном, который заканчивается на уровне бровей, респиратор, очки, две пары перчаток, калоши. Дышать трудно с первых минут. Видеть можно только потому, что стёкла очков натёрты жидким мылом и не запотевают. Ходить – можно. А как делать всё остальное – ставить системы-уколы, переворачивать больных, мыть полы и ещё кучу разных дел – не понимаю.

Условно «чистый» санпропускник. За ним – «красная» или «грязная» зона. Ковид не сразу захватил почти всё здание «инфекционки». В феврале это была одна палата. В мае – половина палат и коридора. Летом ковидным стало всё отделение. Сейчас «чистыми» остались два небольших коридорчика и кабинет, где завотделением, инфекционист Оксана Суранова заполняет истории болезни и, такое чувство, что живёт: кушетка, на ней свёрнута постель… Дверь, через которую в «мирное» время можно было беспрепятственно пройти в отделение, заколочена, щели проклеены, с двух сторон висят мокрые от дезраствора простыни.

Да, именно так здесь и говорят: «тогда, в мирное время» и «сейчас, в военное…»

Ничего с собой – в отделение, ничего с собой – из отделения. Телефон только у врача – запакованный в герметичный зип-пакет, который на выходе заливается дезраствором. Все фото к этому материалу сделаны на телефоны врачей.

Истории болезни – в «чистой» зоне, больные – в «красной». Врач делает заметки карандашом на бумаге, потому как невозможно запомнить температуру, показатели сатурации (насыщения крови кислородом), давления, уровня сахара, пульса 20-ти больных. Перед тем, как попасть в «чистую» зону, эти листы замачиваются в дезрастворе и сушатся под кварцем...

- Сейчас мы немного разгрузились, есть свободные койки. А в конце октября-ноябре был просто вал больных, — рассказывает Оксана Михайловна, пока мы идём по коридору в «красной» зоне.

Реанимация с аппаратами ИВЛ, больные с кислородными кто – масками, кто – трубками, лежащие на животах, медики в СИЗах… Первое чувство: я попала «в телевизор», в сюжет о какой-то далёкой и совсем не нашей больнице. Но это всё у нас. Прямо здесь и сейчас. И даже в той самой палате, где когда-то давно лежала с отравлением у дочери, а потом с ротавирусом у сына.

«КТ 3» и «КТ 4», цитокиновые штормы, принудительный кислород на ИВЛ, врачи и медсёстры, выцарапывающие наших больных с того света. И не всегда это им удаётся…

В реанимационной палате две пожилые женщины на ИВЛ. Дышат сами, но поток кислорода максимальный. Состояние стабильно тяжёлое. (В понедельник, 7 декабря, стало известно, что одну из пациенток перевели в обычную палату, другая скончалась...)

68-летний Валерий Михайлович из Каменска поступил в отделение в тяжёлом состоянии.

- А вот догадайся с трёх раз, где я мог заразиться… «Сахар» начал скакать, пришёл 22 октября в поликлинику. Там – ни души, один доктор. Договорились в дневном стационаре прокапаться, — рассказывает он. — А через два часа температура 39. И понеслось… Неделю дома лечился – хуже, хуже и хуже… Забрали на скорой на компьютерную томографию. Двусторонняя пневмония, 75 процентов поражения лёгких. И сразу сюда. Так что День комсомола, 29 октября, – мой второй день рождения. Спасибо Михайловне и девчонкам – вытащили… Похудел сильно, но ничего, были бы кости, а мясо нарастёт. Потихоньку в порядок привожусь. А так до туалета и обратно схожу, сажусь и сердце в груди руками держу – чтобы не выскочило… Начал шевелиться, есть. Душа запела!

- Он сам борется. Скрипя зубами, цепляется, — говорит врач и продолжает, когда выходим из палаты, – за него было страшно. Посмотрим с реаниматологами, что ещё сделать, что подключить… Но он молодец. Такую волю к жизни ковид не победит.

В соседней палате – 29-летний Антон из Селенгинска. Сначала лежал в «хирургии» (там сейчас тоже ковидное отделение), стало хуже – перевели сюда. 39,5 температура, 50 процентов поражения лёгких. Заболели всей семьёй: жена, двое детей – года и пяти лет. У детей тесты положительные, у жены – отрицательный, хотя семья живёт в однокомнатной квартире. Дети и супруга быстро оклемались, а Антона, как говорит он сам, «конкретно зацепило».

- Везут меня на скорой, держу кислородную маску, и в голове не укладывается: как я, 29-летний парень, не могу дышать, воздуха не хватает… Коварная болезнь. Коронавирус бьёт по слабому месту. Напишите, что всё это реально и страшно.

Это только две истории болезни из ковидного госпиталя… Заболеть могут все. Дети, как правило, легко переносят ковид. Остальные – как повезёт. Могут тяжело болеть и умирать в стационарах люди 40-50 лет и успешно излечиваться амбулаторно пациенты в возрасте 65+. В нашем районе есть примеры и того, и другого… Ковид обостряет сопутствующие заболевания. В группе риска – люди с лишним весом, диабетом и заболеваниями сердечно-сосудистой системы.

Но страшно даже не это.

- По сравнению с весной-летом сейчас больные намного тяжелее. Тогда, по сути, мы лечили ОРЗ и фарингиты, а если и случались пневмонии – они рядом не стояли по тяжести с теми, что сейчас. Возможно, вирус меняется, возможно, это микс-инфекция, когда ковид протекает одновременно с сезонными гриппами и ОРВИ. Мы не можем сделать анализы на что-либо ещё, кроме ковида – лаборатории загружены, — рассказывает завотделением Оксана Суранова.

Вал заболевших – не просто с положительными тестами, а именно тяжёлых, с осложнениями, с серьёзным поражением лёгких – пошёл в районе с конца сентября-начала октября. Ноябрь в ковидном госпитале был особенно жарким – ежедневно госпитализировали по 15-18 заболевших – и то только тех, кто по жизненным показаниям в этом нуждался. После двухнедельного карантина в республике волна в районе как будто бы пошла на спад, врачи боятся говорить об этом вслух. Но что будет дальше, когда все школы вышли на очное обучение, открыто всё – медики не знают. И когда закончится пандемия, прогнозов не дают.

Пока последние два месяца число новых выявленных случаев и в районе, и в Бурятии стабильно растёт.

- Не страшно, если это лёгкие формы: угрозы жизни нет, больные лечатся амбулаторно, скорые-стационары-лаборатории не задействованы. Для меня главный показатель в республиканских сводках – число пациентов в реанимациях и сколько из них на ИВЛ: в прошлую среду, 2 декабря – 104 и 56, 4 декабря – 106 и 58, в понедельник, 7 декабря – 102 и 56. Снижения нет. Вот когда увижу, что в реанимациях 50 пациентов, на ИВЛ – 20, пойму, что начался спад, — говорит Оксана Михайловна.

Коронавирусная инфекция «второй волны» протекает сложнее. Изучение невидимого врага идёт в боевых условиях.

- Поступает больной. Вовремя начато лечение, он идёт на поправку. И на 8-10-й день даёт новую «свечку» – температура летит вверх, а сатурация – вниз. Случится это или нет – зависит от особенностей организма и течения болезни. У нас такие случаи были, — рассказывают в инфекционном отделении.

Применялся в районе такой метод лечения, как переливание больным плазмы крови переболевших ковидом. Её заказывали в Улан-Удэ для конкретных пациентов, состоящих в федеральном регистре заболевших.

Коронавирус до конца не изучен. Никто не скажет точно, как болезнь будет протекать именно у вас. Зато уже сейчас ясно, что перенесённое заболевание не пройдёт бесследно. Врачи говорят, что ни один переболевший в тяжёлой форме здоровым человеком из больницы не выйдет. Период восстановления может занять не один месяц…

В палате реанимации инфекционного отделения.

Тактику лечения тяжёлых больных инфекционист Оксана Суранова и реаниматолог Андрей Батуев выбирают вместе.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

448